– Если окажешься в Париже, задай этот вопрос крысолову Сен-Жоржу, – сказал Джек. – Он показал мне, как поступать красиво. У меня, понимаешь ли, реноме…
– Слыхал.
– Я надеялся, что ты или кто из ребят помоложе проявите боевой дух, станете янычарами, а потом когда-нибудь вернётесь в христианский мир и расскажете, как я героически бился с корсарами. Чтобы все узнали: моя история закончилась знатно. Вот и всё.
– Ну, в следующий раз говори чётче, – сказал мистер Фут, – потому что мы не разобрали буквально ни слова.
– Да, да, – буркнул Джек, надеясь, что его не прикуют к одному веслу с мистером Футом, – с таким занудой сбесишься. Он вздохнул. – Одно сплошное жоподралово – прям как в Библии!
– В Писании нет про жоподралово! – возмутился мистер Фут.
– Ну, откуда мне знать, – отвечал Джек. – Дорогу! Скоро я буду в таком месте, где всё время читают Библию.
– В раю?
– По-твоему, это рай?
– Что ж, похоже, меня посадят на другую скамью, Джек, – сказал мистер Фут. И впрямь, мёртвого гребца вытащили из-за весла на корме и мистеру Футу указывали, чтобы тот сел на его место. – Вряд ли еще случится поговорить. С Богом!
– С Богом? С Богом!.. Хрена ли говорить такое галерному рабу? – были последние (как Джек думал) его слова мистеру Футу.
Двое янычар бросили господина Влийта за борт. Джек слышал всплеск, садясь на засранную скамью, на которой ему предстояло грести до последнего вздоха.
