– Хорошо, – сказал я, думая совсем о другом. – Кроме этих двоих, есть кто-нибудь в доме?
– У меня не было времени проверить, – виновато ответил Полник. – Я оставил там двоих полицейских и сразу же вернулся сюда.
Когда агенты закончили, мы с Полником приблизились к трупу, рядом с которым уже стоял на коленях доктор Мэрфи.
– Привет, лейтенант! – весело сказал Мэрфи, поднимая голову. – Нам нужно как-нибудь поужинать вместе, а то мы всегда встречаемся только у трупов.
– Вы думаете, что у меня не испортится аппетит? Что я смогу наслаждаться едой, видя перед собой вас?
Но Мэрфи уже не слышал меня. Перевернув труп на живот, он негромко присвистнул:
– Что вы об этом скажете, лейтенант?
Я внимательно посмотрел в направлении, куда указывал его палец. Как раз под правой лопаткой на теле было выжжено клеймо в виде буквы “Р”.
– Ее заклеймили каленым железом! – воскликнул Мэрфи.
– Давно? – спросил я.
– В течение последних суток. Я смогу уточнить после вскрытия. Ну так что, лейтенант?
– Ничего, – откровенно признался я. – Мне понадобится фотография этого, – и, повернувшись к Полнику, я сказал:
– Пусть ребята из лаборатории пошевелятся. Когда они закончат, доктор сможет увезти труп.
– Хорошо, лейтенант.
– Теперь пора повидать родственников. Я подожду тебя в машине.
Я вернулся к “остин-хили”, сел и закурил еще одну сигарету. Минут через пять подошел Полник.
– Все сделано, лейтенант! – объявил он гордо.
– О'кей, поехали!
Полник с трудом влез в машину и, втянув живот и задержав дыхание, даже сумел закрыть дверцу. Я завел мотор, развернулся и направил машину к дому Рэндаллов.
– Дело, наверное, несложное, лейтенант? – спросил Полник. – Все-таки грязная история. Что толкнуло такую куколку на самоубийство?
– Ты второй раз задаешь этот вопрос. Мне уже надоело!
– Прошу прощения, лейтенант, – пробормотал он, – но я не могу не думать об этом.
– Думать – несвойственный для тебя процесс. Он молчал по меньшей мере секунд тридцать.
– Держу пари, лейтенант, что вас тоже это задело, – произнес он наконец.
– Ты не совсем прав. Я скажу тебе: не ломай голову, чтобы узнать, почему она так поступила – она сделала это не сама.
– Что?
– Да. Она же не обезьяна, чтобы так карабкаться по деревьям. Ветка находится в семи метрах от земли. Ребята, которые ее сняли, вынуждены были воспользоваться лестницей. Как ты думаешь, она могла сама туда забраться?
– Если я правильно понял, она не покончила с собой? – спросил он недоверчиво.
– Конечно. Ее убили!
Глава 2
Нам открыл дворецкий. Я вошел первым.
– Лейтенант Уилер и сержант Полник из службы шерифа, – лаконично представился я.
– Меня зовут Росс. Мадам ожидает вас в салоне. Следуйте, пожалуйста, за мной.
Мы пересекли громадных размеров вестибюль.
– Лейтенант, – прошептал Полник, – вы не думаете, что эта дама…
– Не делай заключений, пока мы не познакомимся с ней, – оборвал я его.
– Понимаю, – ответил он оскорбленно. – Я подумал только, что она художница или по крайней мере парикмахерша…
– Почему?
– Ну, обычно ведь говорят: “салон живописи”, “салон-парикмахерская”…
Я все еще пытался найти брешь в логическом построении Полника, когда нас ввели в гостиную.
Дворецкий, доложив о нас, исчез, закрыв за собой дверь.
– Я – Лавиния Рэндалл, – раздался величественный голос. – Пожалуйста, садитесь.
Она стояла перед окном в другом конце комнаты, повернувшись к нам спиной. Произнеся фразу, она повернулась и медленно пошла навстречу. Я не мог бы определить ее возраст – ей могло быть и пятьдесят лет, и семьдесят.
Это была высокая женщина с величавой походкой. Ее седые волосы отливали сиреневым, а лицо было шедевром макияжа. Под нарисованными карандашом бровями холодно блестели голубые глаза. У нее был изящный прямой нос и тонкие губы. Черное платье, очень простое на вид, но, безусловно, чрезвычайно дорогое, украшала нитка жемчуга.
– Пожалуйста, садитесь, – повторила она, указывая на два резных стула, которые казались настолько старинными, что едва ли могли быть удобными.
Все же мы уселись на эти стулья, когда дама в свою очередь села в мягкое кресло, хотя ее прямой стан был явно для этого не приспособлен.
– Лейтенант, я буду благодарна, если вы покончите с формальностями как можно быстрее. Это для меня ужасный удар…
– Я понимаю, миссис Рэндалл. Это вы позвонили шерифу?
Она кивнула:
– Да. Но обнаружил Алису мой сын Френсис.
– И он сообщил вам?
– Да. Я отправилась с ним, так как не могла поверить, но, увидев своими глазами… Она была так молода, лейтенант, ей только исполнилось двадцать лет. Что могло толкнуть ее покончить с собой?
– Я не думаю, что она покончила с собой, миссис Рэндалл. Она была убита.
– Убита? – Она наклонилась вперед, глядя на нас неверящими глазами. – Но это невозможно! Почему? Зачем?
– Я надеялся, вы мне что-нибудь сообщите.
– Нет, нет! – Она вся дрожала, затем закрыла глаза. – Нет, я не могу в это поверить! Я… – Внезапно ее голова упала на грудь, и она мягко соскользнула на пол.
– Бедная старуха! – воскликнул Полник, тяжело поднимаясь со стула. – Скажите, лейтенант, это не серьезно? Она просто в обмороке?
– Лучше поищи слуг.
Полнику понадобилось не более десяти секунд, чтобы привести Росса.
– У миссис Рэндалл обморок, – сказал я ему. – Есть ли здесь кто-нибудь, кто займется ею?
– Я поищу Мэри, экономку, – живо ответил он. – Она знает, что делать. Есть и лекарства. Сердце, понимаете?
– Это серьезно?
– Доктор советовал ей избегать волнений. – Он наклонился к камину и нажал на кнопку, находившуюся сбоку. – К сожалению, мадам недостаточно владеет собой, а после того, что произошло сегодня вечером… – Он удрученно пожал плечами.
– Кто есть в доме, кроме миссис Рэндалл? Может быть, ее муж?
Росс взглядом указал на огромный портрет над камином.
– Хозяин умер около года назад, – медленно проговорил он. – Земля ему пухом…
– Аминь! – закончил я. – Так кто же все-таки еще есть в доме?
– Мистер Френсис, мисс Жюстин и мистер Джин Карсон. Еще прислуга.
Открылась дверь, чтобы пропустить тучную женщину, одетую в черный шелк. Экономка – это была она – бросилась к миссис Рэндалл и опустилась на колени рядом с ней.
– Бедненькая! – воскликнула она. – Я позабочусь о ней! – Затем она обратила на меня возмущенный взгляд. – А вы оба уходите – и быстро!
Я понял, что спорить с ней бесполезно, и подчинился. Уже в вестибюле я спросил у Росса, где находятся люди, о которых он говорил.
– В гостиной, сэр.
– Жюстин – это дочь миссис Рэндалл?
– Да, сэр, – подтвердил он, провожая нас. – Мистер Френсис – сын, он старший из детей. Затем идет Жюстин, а мисс Алиса – младшая.
– Джин Карсон – это кто?
– Мистер Карсон – адвокат семьи.
Он открыл дверь, доложил о нас и посторонился, пропуская.
У меня сложилось впечатление, будто я нахожусь в музее, а Росс – экскурсовод.
При нашем появлении трое сидевших в гостиной встали. Ближе ко мне находился высокий худой парень, преждевременно облысевший, в очках с тонкой оправой. Он слабо улыбнулся, обнажив крупные зубы в темных пятнах.
– Добрый вечер, сэр, – робко произнес он. – Я – Френсис Рэндалл, а это моя сестра Жюстин.
Жюстин была высокой, но отнюдь не напоминала тростинку. Она могла похвастаться выдающимися выпуклостями в тех местах, где вы вправе рассчитывать их увидеть, а глубокое декольте доказывало, что в ваших расчетах не было ошибки. Она тоже была блондинкой, но, в отличие от сестры, производила впечатление посвященной в определенные отношения между мужчинами и женщинами. Девушка приветствовала нас кивком головы.
– Позвольте представить вам мистера Карсона, – продолжал Френсис.
Внешность Карсона соответствовала положению процветающего адвоката. Высокий, хорошо сложенный, он был одет в костюм черной шерсти, прекрасно сшитый и подчеркивающий его атлетическую фигуру. Его волосы начали слегка седеть, так же как и подстриженные щеточкой усы. У него были черные глаза и проницательный взгляд.
