– Напротив, – заверил я.
Я не забыл телефонную угрозу и начал угадывать некую связь.
– Короче. Все эти манипуляции вокруг моей фирмы бесят меня, и теперь я сильнее прежнего настроен проложить нашему новому моющему средству путь на мировой рынок… Вот. Такова вкратце история вопроса.
Наш разговор прервала Анетта Кассель, которая вошла, катя перед собой столик с позвякивающими бутылками и бокалами. И оставаясь при этом все такой же прелестной. К сожалению, я вынужден был довольствоваться минеральной водой. На улице меня ждал мой старый заслуженный «комби». Не будь его, я не отказался бы от стаканчика виски.
После того как были исполнены все пожелания, слово взял Рольф Баклунд. Я слушал его, но глаза мои провожали фрекен Кассель, удаляющуюся с сервировочным столиком. Взгляд Билла Маккэя был направлен в ту же сторону.
– Чтобы пробиться с моющим средством на мировой рынок, нужна весьма обширная реклама… – сказал Рольф Баклунд, приглаживая ладонью свою белокурую шевелюру. – Круглым счетом она обойдется в сто миллионов крон, считая объявления в печати, по телевидению и так далее. Такая сумма превосходит возможности «Викинг Кеми».
Он помолчал, дожидаясь, когда выйдет Анетта Кассель и я вновь посмотрю на него, затем продолжил:
– Как поступают в таких случаях, господин Линдберг?
Не зная ответа, я предоставил ему отвечать.
– Так вот. Необходима идея с таким же, так сказать, рекламным эффектом. И мне представляется, господин Линдберг, что наша фирма нашла такую идею… По предварительным подсчетам ее осуществление обойдется нам примерно в десять миллионов, однако ее рекламная ценность может намного превысить сто миллионов… Если все выйдет так, как нами задумано. – Он помолчал с мечтательным видом. – Если нам будет сопутствовать удача, господин Линдберг!.. А она будет нам сопутствовать. Благодаря таким людям, как Билл Мак-кэй и вы… вы поможете нам… Вам принадлежит решающая роль. Вот именно, решающая роль в нашем замысле.
Карие глаза Рольфа Баклунда были устремлены на меня.
– Что-то я не понимаю… – сказал я.
– Мы делаем ставку на Кубок «Америки»! – возвестил Рольф Баклунд.
– Кубок «Америки»?
– «Викинг Кеми» выступит спонсором претендента на Кубок «Америки», – пояснил директор Хеннинг.
Кубок «Америки»…
Невероятно… Слишком невероятно.
Я встретил взгляд Билла Маккэя и угадал улыбку в его серо-голубых глазах. Опытный гонщик, он понимал мое удивление. Билл знал, что такое Кубок «Америки». Знал не хуже меня.
– Тебе понятно, Морган, что это значит… – произнес Билл Маккэй.
Я онемел. Кубок «Америки» – гонка из гонок.
– Если мы завоюем кубок, имя «Викинг Кеми» будет у всех на устах… Во всем мире! – Рольф Баклунд устремил взгляд в даль за окном. Хмурое небо окропило город холодным дождем. – Даже если мы проиграем гонки, реклама с лихвой окупит вложенные миллионы… Дело верное.
Однако для меня Кубок «Америки» был чем-то неизмеримо большим. Что там реклама: участие в этих состязаниях – высшая мечта любого гонщика.
– Мы пригласили тебя, Морган, чтобы узнать, готов ли ты участвовать в этом проекте, – услышал я голос Билла Маккэя. – Причем тебе отводится важная роль. Помимо того что ты зачисляешься членом экипажа, я думал возложить на тебя ответственность за изготовление парусов…
Силы небесные! Этих слов я никогда не забуду… Но сейчас – не показывать вида.
– Можно задать вопрос?
– Конечно.
– Я по поводу вызова. Как он будет оформлен? Микаэль Леффлер счел, что настал его черед отвечать:
– Разумеется, вызов не может исходить от «Викинг Кеми». По правилам, к владельцу кубка, Нью-Йоркскому яхт-клубу, должен обратиться другой яхт-клуб… Это берет на себя Гётеборгское королевское общество парусного спорта. Я уже связался с его правлением. Никаких препятствий не будет.
Разумеется. Так уж заведено. Общества парусного спорта всегда поддерживались мощными спонсорами. Мне сразу вспомнились имена – Вандербильт, Липтон, Ален Бонд – и состояния, которые вкладывались ими в поддержку обладателя кубка или претендента. За сто двадцать три года состоялось семьдесят семь состязаний за право владеть этой неприглядной серебряной банкой. Американцы проигрывали только девять раз. И было это давно. С тех пор как стали соревноваться на 12-метровых яхтах R-класса, они не знали поражений. Двадцать три раза побеждали в поединках с французами, англичанами, канадцами, шотландцами и австралийцами. Кубок твердо стоял на своей подставке в помещениях Нью-Йоркского яхт-клуба. Об этом было хорошо известно любителям парусного спорта во всем мире. Живая история гонок в моем представлении.
От одной мысли о возможности участвовать в гонках за Кубок «Америки» захватывало дух.
– И как же все будет организовано? – спросил я, силясь не выдать свое волнение.
– На это ответит мистер Маккэй, – сказал Микаэль Леффлер.
Билл Маккэй переправил спичку в левый уголок рта, затем сказал:
– В общем, это будет драма в трех актах. В нынешнем сезоне, с апреля до середины октября, – тренировки и настройка «механического зайца». В следующем году получаем новое судно. Второй акт: тренировки и настройка лодки, пока она не превзойдет «зайца» в скорости. Ну, а затем отправляемся через океан и утираем нос янки!
Билл Маккэй улыбнулся. В его изложении все звучало очень просто.
– А какая яхта будет «механическим зайцем»? – поинтересовался я.
– «Констеллейшн», Морган. Мы уже взяли напрокат «Констеллейшн».
Еще одна великая новость! Эта лодка выиграла Кубок «Америки» в 1964 году. Насколько я помнил, синдикат, построивший в 1967 «Интрепид», тоже избрал для тренировок «Констеллейшн». Старая добрая «Конни» – хорошая отправная точка.
– В каком она состоянии сейчас? – спросил я.
– Хуже некуда, дружище, – широко улыбнулся Билл Маккэй. – Но мы потратим на нее пятьдесят тысяч долларов, прежде чем спустим на воду.
Он говорил так, словно пятьдесят тысяч – пустяковая сумма. При этом пальцы Билла перебирали висевший на груди маленький серебряный талисман, изображающий руку, сжатую в кулак.
Мне был понятен ход его мыслей. Пока будет строиться новая двенадцатиметровка, экипаж «Конни» станет отрабатывать с азов все тонкости маневрирования яхтой этого класса. После чего сконструированная по всем правилам искусства лодка-претендент будет настраиваться так, чтобы во всем превзойти «зайца». В тот день, когда она обгонит «Конни», на каждом этапе опережая ее на пять – восемь минут, придет пора везти претендента за океан, чтобы помериться силами с владельцами кубка. Все продумано основательно.
– Еще пятьдесят тысяч вложим в гидродинамические испытания… – небрежно добавил Билл Маккэй. – Чтобы определить лучшую форму подводной части.
Такого рода испытания и впрямь были для нас чрезвычайно важны. Тысячи деревянных моделей с различными формами корпуса будут проверены в гидродинамических каналах. При создании новой лодки эта фаза настолько важна, что на нее не следует жалеть ни денег, ни сил.
– Интересно, – размеренно произнес я, сдерживая переполняющие душу чувства. – А можно узнать поподробнее о проекте?
– Экипаж будет занят в нем начиная со следующего месяца и до ноября следующего года, – ответил младший адвокат. – То есть полтора года с лишком.
– Двадцать четыре часа в сутки, – добавил Билл Маккэй.
На лице его не было даже намека на улыбку.
– Что до финансовой стороны, то господину Линдбергу будут предложены весьма выгодные условия. Мы отдаем себе отчет в том, что вам предстоит стать одной из самых важных шестеренок механизма… Так что вы не почувствуете себя обделенным. – Микаэль Леффлер сопроводил эти слова рассыпчатым смешком. – Завтра утром фрекен Кассель позвонит вам и уточнит условия.
Я постановил завтра держаться поблизости от телефона.
Билл Маккэй перестал вертеть свой талисман и наклонился ко мне:
– Морган… Я буду предельно искренним. Я очень рассчитываю на тебя. На мой взгляд, твоя роль в этом деле не меньше моей. Других можно как-то заменить, нас с тобой – никак. Я руковожу всей операцией, ты отвечаешь за изготовление парусов. Думаю, тебе не надо объяснять, что это значит.
